Гарри Меллинг, прославившийся как Дадли Дурсль в фильмах о Гарри Поттере, давно вышел за рамки актёра одной роли, превратив свою карьеру в серию смелых творческих решений. Его новая работа в фильме Гарри Лайтона «Пиллион», который выходит в украинский прокат 26 марта, обещает стать одним из самых громких манифестов квир-кино этого года. Само название фильма, получившего впечатляющие 99% «свежести» на Rotten Tomatoes, отсылает к термину, обозначающему пассажирское сиденье мотоцикла, а также сабмиссива в БДСМ. Это метафора абсолютного доверия и передачи контроля: быть «пиллионом» — значит буквально доверить свою жизнь тому, кто держит руль. Именно такую сложную психологическую дистанцию проходит герой Меллинга, Колин, попадая под влияние харизматичного лидера байкерской банды Рэя, которого играет Александер Скарсгард.
Сюжет «Пиллиона» балансирует между брутальной эстетикой БДСМ-субкультуры и трогательной историей взросления. Меллингу удаётся передать парадокс: его персонаж, выбирающий путь подчинения, оказывается внутренне сильным и наполненным энергией.
В эксклюзивном интервью актёр рассказал о первом опыте езды на мотоцикле в роли «мешка картошки», радикальных изменениях внешности и о том, почему настоящая близость невозможна без отказа от защитных «доспехов».
— Гарри, каким было ваше первое впечатление от сценария?
Меня поразило, как Гарри Лайтону удалось соединить дерзкую, провокационную историю с чем-то одновременно искренним, благородным и сложным. Этот контраст оказался невероятно захватывающим. На одной странице — семейный ужин, на следующей — нечто экстремальное. Эти переходы держали меня в напряжении как читателя. Сыграть такого персонажа, как Колин — хрупкого и многослойного, — было моей мечтой.
— Расскажите о Колине — какой он?
Мы знакомимся с Колином в тот момент, когда он поёт в квартете вместе с братом Доном и отцом Питом в пабе перед Рождеством. Этот квартет — единственное место, где он чувствует хоть какую-то уверенность. У него мало внутреннего импульса, мало собственной воли. Он скорее плывёт по течению жизни, не реализуя свои желания. Даже попытки родителей устроить его личную жизнь не вызывают у него энтузиазма.
Колин сочетает в себе тревожность и уязвимость, но при этом обладает внутренним стержнем. В нём есть упрямство. Когда он встречает Рэя, несмотря на свою неуверенность, он стремится сохранить эти отношения. Меня это в нём очень зацепило.
— Как прошла ваша первая встреча с Александером Скарсгардом?
Мы познакомились уже на съёмочной площадке. До этого я снимался в сценах с семьёй Колина, а затем приехал Алекс — кажется, прямо со съёмок сериала «Убийцебот» в Торонто. Нам сразу пришлось репетировать сцену драки, которую снимали на следующий день. Мы буквально пожали руки — и начали бросаться друг на друга.
К счастью, у нас схожий подход к работе. Мы не любим долгие репетиции: определяем мизансцену, ориентируемся по камерам — и смотрим, что получится. С таким актёром, как Алекс, это работает идеально: он смелый, гибкий и всегда присутствует в моменте.
— В фильме зритель, как и Колин, пытается понять Рэя. Насколько вы сознательно дозировали информацию о нём?
Гарри Лайтон специально избегал чёткого объяснения прошлого Рэя. Но при этом нам важно было показать его уязвимость за внешней жёсткостью. Мы старались дать зрителю почувствовать, что за этим образом скрывается сложная личность.
— Что было самым сложным в роли Колина?
Показать его смелость — впервые шагнуть в неизвестность. Всё, что с ним происходит, для него впервые. Мне было важно, чтобы это выглядело живо и искренне. Он добровольно выбирает этот путь, даже если до конца не понимает, куда он его приведёт. Это делает его активным участником происходящего.
— Секс-сцены здесь — часть драматургии?
Безусловно. Убери их — и фильм перестанет существовать. Они важны для развития истории. При этом задача не была «выглядеть красиво» — наоборот, мы стремились к неловкости и реалистичности.
— Вы готовились к роли, изучая БДСМ-культуру?
Да, я проводил исследование, но при этом постоянно напоминал себе, что для Колина всё это впервые. Нам помогали участники реального квир-байкерского клуба GBMCC — они делились своим опытом, и это было невероятно ценно.
Именно с ними я впервые прокатился на мотоцикле. Это оказалось страшно: ты полностью доверяешь человеку за рулём. Мне говорили: «Представь, что ты мешок картошки». Сначала это сложно, но со временем привыкаешь.
— Ваш герой сильно меняется на протяжении фильма…
Да, и это отражается во внешности. Сначала у него длинные волосы — символ уязвимости. Затем Рэй сбривает их — как будто навязывая новую идентичность. А позже появляется образ, который Колин выбирает сам. Это визуально показывает его внутреннюю трансформацию.
Когда я впервые прочитал сценарий, я не знал, куда он приведёт — и надеюсь, зрители почувствуют то же. Именно эта непредсказуемость и искренность меня и привлекли в проекте.
Фото предоставлены пресс-службой Adastra Cinema
