Светлана Тарабарова,Светлана Тарабарова viva,Светлана Тарабарова интервью,Светлана Тарабарова сын Шуфрича,журнал Viva
Фото: Олег Богдан

Светлана Тарабарова: о бывшем парне и романе с сыном Шуфрича

Уже год «рыженькая» из Real O не выступает под псевдонимом Алиса, маркирует свои концерты громкой приставкой «live» и шутит, что замужем за работой. О «трещинках» на сердце, пробелах в учебе и легких деньгах Светлана Тарабарова рассказала в интервью Viva!

Мы договариваемся о встрече с певицей Светланой Тарабаровой на открытой, залитой солнцем площадке кафе. Девушка опережает меня на пять минут, и я застаю ее, удобно устроившейся в глубоком кресле. Она похожа на заморскую яркую птичку – живое лицо, горящие глаза, огненные волосы, моя собеседница без умолку щебечет, перескакивая с одной темы на другую и сыплет словами «музыка», «творчество», «проекты»… Год назад, оставив коллектив Real O, девушка объявила о старте сольной карьеры. За это время певицу чаще можно было встретить на концертной афише в окружении музыкальных инструментов с пометкой «live», чем при параде в отчете светской хроники.

Целеустремленная и немного противоречивая артистка утверждает, что год «одиночного плавания» закалил и изменил ее, она больше не ребенок, знает цену деньгам и настоящим чувствам. В интервью Viva! Света попыталась аргументировать, почему у нее есть все основания так говорить.

– Света, принцип «год за два» – это о тебе.

(Улыбается) Да, я спешу жить, потому как понимаю, что этот день не вернуть, он уже не повторится и останется историей – вот и хочу все успеть. Люди много времени тратят на сон, развлечения, разговоры… Лишь кажется, что пишешь черновик и еще есть время все переписать начисто, но это заблуждение! Лично мне некогда строить песочные замки и болеть звездной болезнью.

– Ты с такой уверенностью говоришь, вероятно, знаешь, что такое звездная болезнь?

Нет, не знаю, никогда ею не страдала, я по-другому воспитана. Я из Херсона, росла в многодетной семье – у меня еще две сестры, папа работает на заводе, а мама – воспитателем в детсаде. Я привыкла жить скромно, работать начала рано – с 13 лет.

– Что это была за работа?

Я танцевала в юношеском коллективе «Оазис». Несмотря на то что была самой младшей в коллективе, меня брали на гастроли по Украине. Да, это было нелегко – изнурительные тренировки по семь часов, выступления до трех часов ночи, я домой иногда попадала под утро, а на восемь – уже в школу. Где-то к третьему уроку могла уснуть прямо за партой, но ко мне лояльно относились преподаватели, даже не будили… (Смеется) Хотя я не уделяла достаточно времени учебникам, мне легко давались предметы. Я никогда не отставала, могла не учить химию дома, чтобы потом выйти к доске и решить правильно задачу, мне было достаточно того, что «схватила» на уроке. А кроме этого были танцы, я ходила в драмкружок и музыкальную школу, занималась фортепиано и скрипкой, рисованием, туризмом – да всем и сразу!

Светлана Тарабарова

– Каким был твой первый херсонский гонорар и на что ты его потратила?

800 гривен – неприлично большая сумма по Херсонским меркам в 2000-х, мой папа зарабатывал тогда 830 гривен. Мы с сестрой пошли в магазин бытовой техники, купили новые электрочайник, утюг, DVD-плеер отцу. Папа до сих пор записывает на него все программы с моим участием. Чайник давно сломался, но мама никак не может с ним расстаться.

– Света, а не было соблазна спустить деньги на красивые туфли? Ты же самая младшая, тебе же все время приходилось донашивать одежду старших сестер.

Именно потому что третий ребенок в семье, я привыкла не выпендриваться. У нас дружная семья. Проблемы – донашивать за кем-то одежду – никогда не было. Наоборот, это лишь сплачивало, даже одну конфетку лучше делить на троих. Нам с сестрами родители привили не материальные ценности: учили дружбе, состраданию, заботе о ближнем. Поэтому и мыслей – взять и спустить все деньги на тряпки – не возникало. Наверное, потому что это изначально чуждо для моей семьи.

– Какие рычаги воспитания были в твоей семье. Тебя чаще хвалили или критиковали?

Все мои успехи, пятерки, дипломы всегда воспринимались как должное. Хвалили меня крайне редко, зато критиковали и продолжают критиковать.

– Тебя легко отпустили в столицу покорять эстрадно-цирковое?

Мама была не в восторге от моего выбора, она хотела, чтобы я поступила в институт, где бы мне дали высшее образование. Но я еще в 14 лет твердо решила, что буду учиться в Киеве в эстрадно-цирковом, и за два года родители смирились с этой мыслью. Я прошла конкурс и в институт Поплавского, и в эстрадно-цирковой колледж, но выбрала колледж. Мама, конечно, еще два года меня пилила: «Надо было выбирать Поплавского, все-таки институт». Я еще на первом курсе попала на телевидение на «Фабрику зірок», потом в Real O… На пары приходила редко, особенно на третьем курсе, когда у нас с девчонками был плотный гастрольный график. Но преподаватели шли мне навстречу, я, не напрягаясь, закончила колледж с красным дипломом, который к тому времени получил статус академии – на радость маме! (Улыбается)

ВИДЕО: Бэкстейдж: сексуальная Светлана Тарабарова в фотосессии для Viva!

– Сегодня тебе чаще приходиться оборачиваться на Алису или Свету? Почему ты оставила псевдоним, тебе пришлось от него отказаться, покинув Real O?

Это было мое – начать сольную карьеру под собственным именем. Тогда я увлекалась нумерологией: комбинация цифр и букв настоящего имени – Светлана Тарабарова – сулит мне больший успех, чем Алиса. Вообще, к прошлому сценическому имени я испытываю сегодня неприязнь, оно сопряжено с инфантильным, детским периодом в моей жизни. Выступая как Света, я не чувствую барьера между мной и слушателем, который ставило чужое имя. Понимаю, что людям тяжело привыкнуть к тому, что теперь меня зовут Света, но кому сложно, называйте меня Тарабарова, Тарабе или вообще «Эй, ты», только не Алисой. Я с трепетом отношусь к своему имени, ведь его выбрал папа, назвав в честь моей мамы, – ее тоже зовут Света. А фамилия Тарабарова редкая и заканчивается она на моем папе, ведь у него три дочери. Может, когда выйду замуж, буду слезно просить мужа, оставить мне девичью фамилию, чтобы дать ее кому-то из моих будущих детей и продлить род Тарабаровых.

Светлана Тарабарова

– Из Real O ты ушла по собственному желанию?

Да, это было взвешенное, не импульсивное решение. Мне стало тесно в коллективе.

– Ты осознавала, что рвешь отношения с зубром украинской эстрады – Натальей Могилевской, боялась попасть в немилость, оказаться за бортом шоу-бизнеса?

Нет, даже не думала об этом. Я и Наташа – взрослые люди. В команде Наташи отношения между артистами – это не просто отношения между коллегами, мы были почти родственниками. Что значит за боротом? Я же никого не предала, просто наши творческие пути разошлись – и с девочками, и с Наташей у нас теплые отношения.

– Это правда, что безболезненно покинуть коллектив тебе помогла громкая фамилия сына Нестора Шуфрича, с которым у тебя роман.

Нет. Эту утку запустили, чтобы спровоцировать меня, чтобы у людей сложилось превратное мнение, что я «горлохватка», охотница за легкими деньгами. Видимо, автор этой сплетни ждал моей реакции, зная, что я человек вспыльчивый. Но я никак не отреагировала. Пусть говорят, главное, чтобы фамилию писали без ошибок. Просто «доброжелатели» не могут найти причины, почему я никуда не исчезла, после ухода из Real O. Но на минуточку – я исполнитель, автор текстов и музыки своих песен. В них я выплеснула все, что у меня было на душе, и люди оценили мою искренность. Недавно после концерта ко мне подошел Дима Шуров, успешнейший музыкант, работавший с Земфирой, «Океаном Эльзы, и сказал: «Фирма!» Это большой комплимент. Мне пишут слушатели, благодарят за то, что я делаю.

– Кому бы из музыкантов благодарственное письмо написала ты?

Земфире. Ее тексты не надуманы, пережиты. Это то, к чему я стремлюсь в своих песнях.

– Разве они у тебя не все сплошь о любви?

А разве это ненормально? Я действительно в 21 год пережила огромную любовь.

– А сейчас тебе 22?

Да, и эта любовь меня до сих пор питает, хотя она уже и в прошлом. Наши отношения длились три года, мы жили вместе, но все закончилось не хеппи-эндом. Сейчас мы не вместе, не друзья и только недавно стали вновь здороваться при встрече.

– Мы знаем имя этого человека?

Нет. Он не «фабрикант», не публичный человек, он не на много старше меня. Сейчас я понимаю, что сама наделила его положительными качествами, которыми он и не обладал, а потом влюбилась. Вот поэтому в своих песнях хочу донести молоденьким девочкам, что нельзя терять голову, гнаться за надуманными идеалами, важно вовремя отпускать. А девочки строчат эсемески, даже если парень не отвечает, унижаются, гоняются за ним, а не надо этого делать. Если он не отвечает, значит – ты ему не нужна.

Светлана Тарабарова

– Ты гонялась?

Конечно. Хотя я очень гордый человек, и делала это по-сучьи: отвешивала колкие фразы, какие-то едкие замечания. Если я хочу понравиться, то не кокетничаю, не строю глазки, не юлю и не говорю какие-то глупости: «какие у тебя красивые руки, уси-пуси». Возможно, поэтому парни и не смотрят на меня исключительно как на сексуальный объект.

– А не обидно быть рубахой-парнем?

Рубахой-парнем меня тоже не считают. Но тусовок, дискотек я избегаю, потому что мне не надо, чтобы на меня смотрели, как на «мясо». Когда я вижу всех этих девочек, которые готовы вмиг отдаться мужчине, поманившему их деньгами, чувствую отвращение. Точно так же я не ищу адреналина в одноразовых отношениях, не встречаюсь для количества. Я наблюдаю за своими подругами: ей всего 23, а у нее уже мужиков за сотку перевалило… А в чем кайф? Я вижу, что она страдает и не счастлива от такой любви. Я не хочу так. Потому что от частой смены партнера больше теряешь, чем находишь – чувства притупляются, изнашиваются.

– То есть твои чувства не изношены?

Мне хватит пальцев одной руки, чтобы перечислить своих мужчин. Три-четыре раза мне казалось, что это большая любовь. В серьезных отношениях я была два раза, когда мы начинали жить вместе. И мне этого достаточно. Это моя позиция. Я встречаюсь с подружками, ругаю их за ветреность в отношениях. Кто-то что-то выносит из этих разговоров, а кто-то считает, что я зануда.

– Ты не разделяешь любовь и секс?

Нет. У меня нет надобности заняться сексом, если я не чувствую любви к человеку. У меня без любви не получается, ничего не включается в голове. Думаю, так у многих. Секс без любви разрушает. Мы девушки и мы королевы, а не корзины для отходов. Себя надо любить!

– Расскажи, о своем идеале мужчины.

У меня нет идеала. Все мои парни не похожи друг на друга. Но мне важен возраст. У меня никогда не было отношений с очень взрослым мужчиной. Я не представляю, как это – встречаться с сорокалетним. Мне кажется, он не сможет мне ничего дать, потому что мы будем на разных этапах жизненного пути: я развиваюсь – он уже достиг цели, а я хочу, чтобы мы преодолевали преграды вместе. Я верю в молодость. Думаю, каким бы совершенным не был взрослый мужчина, но рано или поздно молодая девушка захочет свежей крови и уйдет к молодому.

– Взрослый богатый мужчина – разве не кладезь перспектив для молодой начинающей певицы? Неужели тебя с популярностью в Real O не звали на свидание бизнесмены, известные мужчины?

Такие предложения если и поступали, то крайне редко. У меня же на лбу написано: не подходи, убью! Шучу. Взрослые мужчины не любят тратить время, они же чувствуют: эта женщина готова к приключениям на одну ночь, а эта ищет серьезных отношений. Но общаясь со мной, они понимают, что я не размениваюсь по мелочам. Сейчас я даже вижу в глазах мужчин уважение ко мне, моему делу.

Светлана Тарабарова

– В Real O ты работала в сугубо женском коллективе, сейчас твоя команда – исключительно мужчины.

И это кайф! С женщинами непросто, надо формулировать максимально четко свои мысли, чтобы девушка ничего себе не надумала, не зациклилась на второстепенных деталях. Мужику говоришь в лоб – и никаких проблем. Я у них многому учусь – терпению, выдержке, «полезным» привычкам – мужчины из моей команды не пьют и не курят.

– А у тебя были вредные привычки?

Нет, я никогда не курила, не увлекалась алкоголем. Могу выпить бокал белого вина, но редко, потому что мне плохо от спиртного. Могу резко выразиться, но в крайнем случае, когда исчерпаны все аргументы. Но я борюсь с этой привычкой. Все-таки плохие слова – это бациллы, которые разрушают карму.

– Сейчас тебе хватает денег?

В целом – да.

– А в чем тебе приходиться себе отказывать?

Во многом. Практически во всем. (Смеется)

– Тем не менее, совсем недавно ты отдыхала в Америке.

Но до этого я не отдыхала год. Прошлым летом я только 10 дней провела в Балаклаве, мы плавали по морю на лодке с друзьями. Америка была первой поездкой за границу за год. Я к ней долго готовилась и на многом экономила. Но это того стоило, мы путешествовали по стране, летали в Мексику – было круто!

Светлана Тарабарова

– Вот видишь, а за спиной состоятельного мужчины тебе не пришлось бы экономить год ради поездки в Америку…

Если бы я задалась целью заработать миллион, то уже бы его заработала, поверь. Просто у меня другая цель – я занимаюсь музыкой и заработанные деньги вкладываю в свою же музыку. Зарплата музыкантам, аренда репетиционной базы, запись на студии – это огромные деньги, которые я плачу из своего кармана. Я могла бы их потратить на путешествия, но я кайфую от того, что подписываюсь своим именем под «собственным делом». Еще я стараюсь помогать своим близким. Ну, а за шмотками, украшениями я никогда не гналась и не считала их достойным капиталовложением. Покупаю вещи в «сейлах», и не вижу в этом ничего зазорного.

– Какой была самая дорогостоящая покупка?

Этим летом я купила свои первые «лубутены». Обувь – единственный предмет гардероба, на который я действительно могу потратить большие деньги.

– Квартиру ты снимаешь?

Снимаю на Печерске, причем я не меняла место жительства с первого курса. Можно было бы сэкономить и жить на окраине, но мне даже полтора часа жизни каждый день жалко тратить на проезд в общественном транспорте, лучше употребить это время на творчество.

Я живу одна, точнее с чихуахуа Элвином, и мне комфортно в моем одиночестве. Хотя перед сном я в мыслях перечисляю всех дорогих мне людей и каждому из них желаю спокойной ночи.

– Ты шутишь, что замужем за своей работой, а не задумываешься о более приятном партнерстве?

Я хочу семью, верю в любовь, о которой пою. Мои родители с первого класса вместе, они выросли в интернате и сидели за одной партой. Им сейчас 58 лет, они одногодки, у них трое детей, они всю жизнь вместе – и я хочу так же и я, блин, верю в это! Мне кажется, люди расстаются, когда ленятся и не хотят совладать с собой. Уверена, у моих папы и мамы было множество моментов, когда каждому хотелось собрать свои вещи и уйти, появлялись какие-то мимолетные симпатии, но они внутренне были сильнее этого, потому-то они счастливы. И я хочу так же!

Светлана Тарабарова

Фото: Олег Богдан

Ирина Татаренко

новости партнеров
Loading...