В Киеве состоялась премьера документального фильма «Кузьма: Страшно веселий», посвященного жизни и творчеству Андрея Кузьменко — музыканта, телеведущего, автора песен и лидера группы «Скрябин». Картина показывает Кузьму не только как артиста, которого знала вся Украина, но и через воспоминания людей, которые были рядом с ним в разные периоды жизни.
Для дочери музыканта Барбары Кузьменко просмотр фильма стал особенным опытом. На экране она увидела не только знакомого с детства папу, но и человека, которого помнят и описывают другие.
После премьеры Барбара эксклюзивно для Viva! рассказала, какой момент фильма оказался для нее самым тяжелым, какие детали об отце ее удивили и почему обычные бытовые мелочи до сих пор могут мгновенно вернуть ее в детство.
Барбара Кузьменко об отце и фильме «Кузьма: Страшно веселый»
— Барбара, на что вам было тяжелее всего смотреть в фильме как дочери? Был ли момент, когда вы вдруг увидели папу не таким, каким помнили его при жизни?
Самое тяжелое, конечно, было смотреть эпизод с похоронами. Я не могу на него смотреть и, наверное, вряд ли до конца своей жизни смогу полностью это пережить.
— Была ли в фильме какая-то деталь об отце, которая вас удивила?
Конечно, были интересные моменты, когда я думала: «О, я этого о нем не знала». Но это были преимущественно истории других людей, которые знали его в разных обстоятельствах. Мне было интересно увидеть папу через их воспоминания, ведь каждый человек знал его по-своему.
— Есть ли у вас сейчас какая-то совершенно бытовая, не связанная с музыкой вещь, которая мгновенно напоминает об отце? Например, фраза, запах, предмет, привычка или даже какая-то его странная особенность?
На самом деле напоминают не какие-то большие вещи, а именно бытовые мелочи. Интонации, некоторые фразы, ситуации. Иногда я могу что-то услышать или увидеть — и это словно флешбек в детство.
— Каким вы помните его дома, когда рядом не было камер, сцены и поклонников? Сильно ли отличался домашний Кузьма от того образа, который знала вся Украина?
Конечно, дома он был для меня прежде всего просто папой. Он мог быть веселым, мог быть уставшим, мог заниматься какими-то обычными домашними делами. Мы могли ехать в магазин.
Он постоянно контролировал мою учебу: хожу ли я на спорт, учу ли английский, читаю ли книги и так далее.
Поэтому в первую очередь для меня он был именно папой.
— После премьеры фильма изменилось ли ваше ощущение собственной истории с отцом? Возможно, фильм помог увидеть или переосмыслить какие-то моменты, которые раньше воспринимались совсем иначе?
Когда ты ребенок, ты не можешь полностью осознавать все то, чему учат тебя родители. А когда становишься взрослым, конечно, начинаешь смотреть на многие вещи совсем по-другому.
И этот фильм дал мне возможность посмотреть на папу не только через собственные воспоминания, но и через воспоминания других людей.
— Если бы после премьеры вы могли сесть с папой на кухне и поговорить об этом фильме, что бы вы хотели у него спросить? И как вам кажется, что бы он сказал о картине «Кузьма: Страшно веселый»?
На самом деле я бы очень много о чем его спросила… Но если говорить именно о фильме, мне интересно, что бы он почувствовал, посмотрев его. Что ему понравилось бы, а что, возможно, он бы раскритиковал. Мне кажется, это был бы интересный разговор.
Фото: instagram.com/dr.barbara.kuzmenko, архив журнала Viva!
