В эксклюзивном интервью Viva! Рамина Эсхакзай рассказала, как случайный совет бывшего жениха привёл её к разговору с военным, а оттуда — к помолвке. О любви, которую пришлось строить на расстоянии, страхе за близкого человека на войне, о том, почему она больше не боится доверять, и о новом этапе жизни, который сама называет началом своей прайм-эры.
— Ты сейчас рассказываешь нам о своей помолвке, и у тебя аж глаза горят. Когда ты в последний раз делилась с кем-то новостью с таким же восторгом?
Жизнь сейчас так стремительно мчится, что кажется, будто с момента предложения руки и сердца прошло уже полгода или даже год, хотя на самом деле — всего около месяца. В это непростое время я научилась радоваться каждому мгновению.
С одной стороны, я понимаю, что это произошло, а с другой — уже спокойнее, сдержаннее отношусь к ситуации и принимаю её. Возможно, сказывается возраст. (Смеётся.) Но я счастлива от того, что наши отношения переходят на новый уровень.
— Ты много лет задаёшь в кадре разным людям острые вопросы. Каково это — оказаться по ту сторону и самой стать героиней интервью?
Я считаю, что журналист имеет право задать любой вопрос, если этого требует формат или ситуация, а гость, в свою очередь, может отвечать или отказаться. Для меня это прежде всего про личные границы. Поэтому я с удовольствием расскажу всё, что вас интересует, если ответы на вопросы не поставят под угрозу нашу безопасность.
— Что ты почувствовала в первые секунды после предложения? Панику, счастье, недоверие, всё сразу?
Сначала я немного растерялась, а потом мне стало очень смешно, потому что из-за отёка мы никак не могли надеть на палец кольцо — любимый сделал предложение в жуткую жару. Мы ужинали на берегу океана (были там в совместном отпуске), а потом он предложил прогуляться. Внезапно достал кольцо и спросил, буду ли я с ним всю жизнь. Конечно, я радовалась, но почему-то даже больше за парня — что он решился.
— Ты чувствовала, что к этому всё идёт?
Я чувствовала, что он позовёт меня замуж, потому что он уже как-то говорил, что определился, и даже спрашивал у меня размер кольца. К тому же он хорошо общается с моей мамой, и я понимала: когда он решит сделать предложение руки и сердца — она, наверное, ему поможет. За несколько дней до этого у нас была годовщина, и я даже ожидала, что это может случиться именно тогда. Словом, догадки были, но что всё произойдёт именно в тот вечер — не знала. Кстати, кольцо он выбрал для меня сам, на свой вкус.
— Кому ты позвонила или написала сразу после предложения?
Я отправила «кружочек» маме, сестре, своим подругам, членам команды, а также… маме жениха.
— Расскажи, как вы познакомились. Говорят, всё началось не с симпатии, а с рабочей истории, чуть ли не с интервью. Это правда?
Это очень интересная история. Мой бывший жених как-то рассказал мне об одном воине и посоветовал взять у него интервью. Сказал, что это очень харизматичный, героический человек. Я знала о нём до этого момента, но как-то не думала об интервью. А потом решила: почему бы и нет, интересный герой — всегда отличная идея.
Мы списались и встретились в Киеве. Он специально приехал из Донецкой области на один день, чтобы обсудить вопросы для будущего интервью. После этого я уехала в командировку, а уже после моего возвращения мы должны были записаться. Но пока меня не было, он дал интервью другим людям, которое набрало миллион просмотров.
Я, конечно, возмутилась: «Ну как же так? Мы договаривались об эксклюзиве, а ты пошёл к другим». Говорила, что так не делается, но на самом деле это не проконтролировала пресс-служба: друзья попросили — он согласился. Для меня это был, как говорится, удар ниже пояса. Я потратила кучу времени на подготовку: встречалась с ним в Киеве, изучала информацию, пересматривала видео — и в какой-то момент показалось, что все мои старания коту под хвост. Конечно, потом эмоции улеглись, и я всё-таки решила вернуться к этому интервью.
Так что, если коротко, мой бывший жених сам обратил моё внимание на моего будущего мужа. (Смеётся.)
— Что зацепило тебя в нём в первую очередь? Возможно, какая-то деталь, поступок.
Сразу покорило то, как он исполняет обязанности военного, поразила его профессиональная подготовка. Меня вообще вдохновляют профессионалы. А когда я вижу, что человек делает что-то на грани человеческих возможностей, то, конечно, аплодирую стоя.
И, конечно, меня поразила его история: обычный парень из села, которому учителя «пророчили» будущее в тюрьме, пошёл в спорт, потом в армию и прошёл путь от пехотинца до Героя Украины. Это заслуживает огромного уважения!
Кроме этого, мы очень похожи в базовых ценностях. Сразу проговорили важные для отношений вещи. Также впоследствии выяснилось, что нам обоим нужно личное пространство и мы не стремимся проводить всё время вместе, особенно когда работа требует вынужденной дистанции.
— Ты интервьюер, которая привыкла «считывать» людей за несколько минут разговора. Когда ты поняла, что с ним «читать» других мужчин больше не хочешь?
Глобально мы ещё не знаем друг друга в быту. Он на войне, я в Киеве, поэтому видимся преимущественно где-то посередине или во время его отпуска. Думаю, совместный быт в будущем станет для нас отдельным вызовом. Он же профессиональный военный: у него всё должно лежать на своём месте, вещи всегда аккуратно сложены, а собраться он может за пять минут. Я совсем другая — мне нужно как минимум полчаса. (Смеётся.)
При этом пауз в общении у нас практически нет. Если он знает, что будет без связи, всегда предупреждает. Если для многих пар расстояние стало испытанием, то для нас, наоборот, оно подарило сближение.
Тревога — моя лучшая «подруга», которую я стараюсь контролировать. Когда любимый выполнял боевые задачи, в частности в период Авдеевки, её было значительно больше. Риски и сейчас никуда не исчезли, но я понимаю, что могу контролировать то, что от меня зависит, а о том, на что не могу повлиять, стараюсь не думать постоянно.
Жаль, что молодые люди сейчас не могут просто наслаждаться жизнью. Так или иначе я остаюсь хозяйкой своего времени, а мой жених постоянно на войне, даже сейчас, когда он уже на командной должности. Поэтому мы просто берём от обстоятельств максимум. Есть возможность поехать в отпуск — едем. Можем встретиться хотя бы на один день или вечер — встречаемся, и я без колебаний проеду ради этого 300–400 километров. Это очень близкий и важный для меня человек, поэтому я буду делать максимум, чтобы мы были вместе. А пока мы используем для этого каждую возможность.
— Ты из соображений безопасности не называешь имени жениха и не показываешь его лицо. Каково это — строить публичный образ отношений, когда главного героя никто не видит?
Я бы не называла это построением публичного образа отношений. Это просто ещё один факт из моей биографии, который рано или поздно по независящим от меня обстоятельствам стал бы известным. Поэтому это больше про то, чтобы вовремя расставить все точки над «i» без лишних спекуляций.
— Было ли что-то, что тебя испугало в начале отношений?
Мне вообще трудно доверять людям и открывать своё сердце. К тому же меня пугали отношения на расстоянии. Наверное, я верила и в стереотип, что с военным мы просто не сможем быть вместе: у нас будут разные интересы, ценности и взгляды на жизнь. В голове сидел этот «кинематографический» образ военного — непременно строгого, бескомпромиссного и аскетичного как на службе, так и в повседневной жизни. Но военные очень разные, и каждая история любви особенная, и все эти опасения оказались напрасными. Когда между нами возникла симпатия, я отнеслась к этому без больших ожиданий: попробуем — получится хорошо, не получится — значит, нет. Но, как видите, всё сложилось так, что мы уже почти три года вместе.
— Это уже не первая твоя помолвка. Что на этот раз ощущается по-другому?
Когда взрослеешь, нет того детского трепета и ощущения, что это раз и навсегда. Нет и страха, что что-то может не получиться. Ты просто смело делаешь шаг в будущее и понимаешь, что сделаешь всё возможное, чтобы эти отношения стали историей любви на всю жизнь.
— Что бы ты сказала себе тогдашней, которая так и не дошла после помолвки до свадьбы?
«Всё сложится в жизни наилучшим образом для тебя. Даже если сейчас кажется, что это не так».
— Есть ли вещи, которые ты сделала бы на этот раз совсем по-другому, учитывая предыдущий опыт?
Нет. Я бы сделала всё так же.
— Ты бы, наверное, и сама не пропустила такой вопрос к гостю, поэтому поймёшь нас правильно. Почему именно сейчас ты веришь, что дело дойдёт до ЗАГСа?
Я научилась жить моментом, вспоминать прошлое с уважением, а о будущем думать с азартом в сердце и глазах. Всё складывается так, как должно быть. Главное — жизнь и здоровье близких.
— Вы уже определили с любимым дату свадьбы?
Мы выбрали несколько вероятных дат, но об этом позже. (Смеётся.)
— Какая свадьба тебе ближе — громкая с кучей гостей или камерная, только для своих?
Я за сдержанную классику.
— Дети — об этом уже говорите? Или ещё рано спрашивать?
Ещё во время наших первых встреч, когда об отношениях даже речи не шло, мы говорили о детях и вообще о нашем мировосприятии — эти вопросы принципиальны для меня. Сейчас мы оба не готовы к детям, но вероятно, что со временем наша позиция может измениться.
— Что изменилось в тебе самой за время этих отношений?
Во-первых, я начала чувствовать себя более женственной. Во-вторых, чёрный юмор стал нашим семейным спасательным кругом. А в-третьих, я на собственном опыте поняла, что мужчина рядом может любить сильную женщину и одновременно позволять ей быть настоящей: весёлой, легкомысленной, раздражительной, слабой, серьёзной — любой.
— Если он прочитает это интервью, что бы ты хотела, чтобы он почувствовал?
Прочитал между строк, что рядом с ним женщина, которая любит его до безумия!
— И напоследок: каким словом или фразой ты описала бы то, что с тобой происходит сейчас?
Начало моей прайм-эры, пристегните ремни безопасности! (Смеётся.)
Фото: Алина Квитка @kvitka.photo, Катерина Мамонова @k.m.film
PR: @nilimits.pa
