— Украинское кино продолжает развиваться даже во время полномасштабной войны: выходят новые фильмы, продолжаются съёмки. За прошлый год было выпущено около 70 украинских картин. Как вы оцениваете состояние индустрии?
Я не могу объективно оценить состояние киноиндустрии, потому что каждый раз думаю: «Наверное, потому что война». Меня немного огорчает, что существует много комедий, в которых отсутствует ощущение реальности — тема войны игнорируется. Я не понимаю, почему.
Это преимущественно независимые фильмы, но они создаются здесь и сейчас. При этом в них почти не обозначается контекст происходящего. Возникает ощущение двух параллельных миров, что не соответствует действительности.
— При этом появляется много фильмов о войне и военных, но историй о ветеранах пока немного. Один из таких проектов — «Уставшие», премьера которого запланирована на май.
Возможно, это связано со сценариями. Не все готовы переосмысливать эту тему. Но хорошо, что такие фильмы появляются. Хотелось бы видеть больше историй о людях, возвращающихся с войны.
— Расскажите о вашей героине в психологической драме «Уставшие». Кто она для главной героини Любы — старшая подруга? Посестра? Руководитель?
Моя героиня — скорее посестра. Она как будто материнская посестра, старшая сестра. Не мама, нет, хотя материнство в ней немного пробуждается. Но, скорее, старшая подруга, наставница — у них отношения, в которых допускается свобода выбора. С мамой, мне кажется, это была бы монополизированная история. А здесь — история осторожной старшей подруги.
— Как вы готовились к этой роли? Возможно, общались со знакомыми ветеранками?
Я, наверное, наблюдала и знакома с этой темой. Я в адеквате, существую не вне контекста с 2014 года. У меня было много людей в военной форме, в том числе и женщин. Поэтому где-то это просто наблюдение, где-то что-то запоминалось.
Фото: кадр из фильма «Уставшие»
— Вы пишете на своей странице, что ваш спектакль «Апельсиновый пунш» является своего рода терапевтическим, ведь он о том, как женщины вашего поколения переосмысливают свой разнообразный жизненный опыт.
«Апельсиновый пунш» терапевтический, да, и у нас тоже есть место войне. Главная героиня, ради которой три другие героини совершают поступок, — это парамедик, которая погибла. И хотя это комедия, мы осторожно нашли место теме войны. И да, это история о трёх этих женщинах. Но их цель — ради четвёртой, поэтому она присутствует с ними в воспоминаниях.
— В «Киевской перепичке» символическим цветом был розовый, в «Апельсиновом пунше» — оранжевый. А каким может быть следующий цвет?
Не знаю. Оранжевый «Пунш» — да, «Киевская перепичка» розовая, потому что розовые ботинки. Следующая история, которую я хочу сделать, очень цветная. Наверное, её финальным цветом будет жёлтый. Но не будем говорить, что это (смеётся).
